«Уличные коты»: «Жизнь после смерти», которой отрастили усы и хвост

Если вы знакомы с творчеством Рики Джервэйса и особенно с его «Жизнью после смерти», сюрпризов от «Уличных котов» ждать не стоит. Сам комик описывал сериал как нечто среднее между ситкомом и мультфильмом Pixar, только с изрядной порцией мата. От Pixar здесь, впрочем, осталась разве что анимация. Куда больше проект напоминает «Жизнь после смерти», которой зачем-то отрастили усы и хвост.

Джервэйс снова играет Джервэйса: циничного, раздраженного жизнью мизантропа, под броней которого предсказуемо обнаруживается доброе сердце. Даже окружение почти родное — Дайан Морган, Том Басден и другие знакомые британские комики вновь рядом.

Темы тоже никуда не делись: смерть, старение, секс, свидания, дети, отношения и бессмысленность существования. Только теперь обо всем этом рассуждают коты. Проблема в том, что очень скоро перестаешь замечать, что перед тобой вообще животные. Пушистые герои — лишь маски, за которыми прячутся все те же люди с их комплексами, страхами и неврозами.

Коты, которые забыли быть котами

Именно здесь «Уличные коты» начинают буксовать. Идея посмотреть на человечество глазами животных могла стать отличным фундаментом для едкой сатиры. Но Джервэйс почти не пользуется этой возможностью.

Лень, эгоизм, территориальные привычки и другие особенности кошачьего поведения иногда становятся поводом для шуток, но собственного мира у сериала так и не появляется. Большинство разговоров можно без изменений перенести из подворотни в британский паб — достаточно заменить миски на пинты. Ничего принципиально не изменится.

В итоге возникает простой вопрос: зачем героям вообще понадобилось становиться котами? Кроме возможности добавить несколько шуток про мышей, шерсть и кошачью физиологию, убедительного ответа сериал не дает.

Сюжет потерялся вместе с котенком

Формально история начинается вполне бодро. Компания Гуса находит потерявшегося котенка и пытается вернуть малыша домой. Вот она — понятная цель, вокруг которой можно построить сезон.

Но «Уличные коты» быстро забывают, куда шли.

Герои отправляются ловить мышей на кладбище, выясняют отношения, заводят романы и регулярно останавливаются просто ради очередного разговора о жизни. Сериал мечется между ситкомом, роуд-муви и набором философско-комедийных зарисовок. Темп соответствующий: сюжет то почти останавливается, то внезапно вспоминает, что ему вообще-то нужно куда-то двигаться.

В какой-то момент становится ясно: потерялся здесь не только котенок.

Мат вместо панчлайна

Еще одна проблема — юмор. Джервэйс никогда не боялся быть грубым, неудобным и намеренно оскорбительным. Но провокация работает, пока за ней стоит наблюдение, мысль или хотя бы неожиданность.

В «Уличных котах» слишком часто достаточно просто сказать что-нибудь максимально непристойное.

Секс, болезни, физиология, оскорбления и бесконечный мат превращаются в универсальный генератор комедии. Сначала это действительно может смешить, затем начинает повторяться, а вскоре очередной панчлайн угадывается еще до того, как персонаж откроет рот.

И раздражает уже не грубость. Раздражает ее предсказуемость.

Для автора, построившего карьеру на способности заходить туда, куда другие комики боятся даже смотреть, это особенно неприятный симптом.

Анимация для галочки

Визуально «Уличные коты» тоже не пытаются компенсировать сценарные проблемы. Анимация аккуратная, но слишком простая и безликая, чтобы стать самостоятельным достоинством проекта.

Персонажи двигаются скупо, мимика быстро начинает повторяться, а некоторые эпизоды выглядят скорее как слегка ожившие комиксы. Для сериала, который самим фактом существования обязан анимационному формату, это серьезная проблема.

Если убрать кошачьи модели персонажей и посадить тех же героев за стол в пабе, сериал потеряет удивительно мало.

Когда шутки заканчиваются, сериал внезапно оживает

Самое обидное, что временами «Уличные коты» демонстрируют совсем другой потенциал. Особенно ближе к финалу, когда история потерявшегося котенка наконец приобретает эмоциональный вес.

Персонажи перестают быть ходячими панчлайнами, отношения между ними получают развитие, а за привычным цинизмом появляется настоящая эмпатия. И внезапно выясняется, что сериал способен работать без непрерывной попытки кого-нибудь шокировать.

Именно эти моменты оказываются едва ли не лучшими за весь сезон. Джервэйс перестает отчаянно доказывать, насколько ему плевать на приличия, — и история наконец начинает говорить сама за себя.

Жаль, что происходит это слишком поздно.

«Жизнь после смерти», только с хвостом

«Уличные коты» так и не становятся ни полноценной сатирой на человечество глазами животных, ни самостоятельной анимационной комедией. Поклонники Рики Джервэйса получат привычный набор: мизантропию, разговоры о смерти, сентиментальность, спрятанную под толстым слоем цинизма, и неприличные шутки в промышленных масштабах.

Но стоит убрать из титров фамилию Джервэйса — и проекту становится заметно сложнее объяснить, зачем его смотреть.

Вместо нового взгляда на знакомые темы получилась еще одна вариация «Жизни после смерти». Только теперь герои ходят на четырех лапах, ловят мышей и матерятся так, будто кошкам наконец-то разрешили зарегистрироваться в соцсетях.