«Всего одна ночь»: Пока секс не превратился в тыкву

Рецензия на проходную, пусть и горячую ромком-антиутопию с горячим Каллумом Тернером.

В ужасной Америке недалекого будущего в целях контроля рождаемости вводят закон – неженатым гражданам для плотских утех отводится лишь 12 часов в году. А коли поддался искушению за их пределами – полезай в кузов автозака. Этой самой ночью фантазерка Элли (Моника Барбаро) выбирается из берлоги на охоту, пусть охота, в отличие от настоящей любви, ее не слишком интересует. На взбудораженных перекрестках Нью-Йорка она встречает – даже не один, а много раз – красавчика Оуэна ( Каллум Тернер ), которого только что бросила (или не бросила) его дама сердца. Спать или не спать – вот в чем вопрос, который героям придется решить за эту ночь, что нежна и чертовски коротка.

Помните, была такая франшиза, «Судная ночь» называлась. О том, что в ужасной Америке недалекого будущего на 12 часов в год легализуется все насилие, какое только можно себе помыслить. Так вот, в Америке настоящего посягнули на святое – уже на вполне законные акты физической близости. Не сказать, что сценарий, аналогичный здешнему синопсису, совсем уж антиутопический – в условном Китае, пожалуй, лет эдак через n-дцать талоны на секс вполне могут стать реальностью. Или нет. Однако постановщик Уилл Глак, не так давно поучаствовавший в ромком-ренессансе с дурацким, но миленьким опусом «Кто угодно, кроме тебя» (2023), «запрещает» соития именно что у себя на родине.

В глаковских ночных кошмарах с самого старта ленты отчетливо слышатся едкие ноты сатиры – так, на хитрые разработки, связанные с соблюдением общенационального целибата, отводится больше ресурсов, чем на лекарство от рака и прочих неизлечимых болезней. Хотя вымышленный чиновник, явно противопоставляемый кому-то невымышленному вроде Зохрана Мамдани, отмечает и очевидные блага, что приносит целибатными ветрами. Среди прочего, особенно приятно наблюдать за тем, как доблестная нью-йоркская полиция скручивает похотливых бабников. Но на этом остросоциальщина заканчивается, оставляя разливаться по экрану два ручейка из ромкомной патоки.

Непосредственно с амурной половиной Глак справляется примерно так же, как и в прошлый раз – извилистая линия Элли и Оуэна, что за вереницей случайных встреч никак не могут разглядеть свою судьбу, распутывается на раз-два. И в целом располагается вдоль канонов жанра и проходит через все приторные, но от этого не менее приятные тропы. В том числе химию с первого взгляда, пустяковый конфликт – ну не поделили последний в мире презерватив, с кем не бывает? – и такое же пустяковое примирение. И закат парочки, точнее, первый совместный рассвет предсказать так же легко, как обозвать неизменно харизматичного мистера Тернера лопоухим.

В целом, что прелестная Барбаро, с героиней которой захочет ассоциировать себя большинство романтично настроенных фанаток, что горячий Тернер, этим летом покинувший ряды завидных холостяков, повенчавшись с горячей Дуа Липой , делают все, чтобы их огоньки подогрели зрительский интерес к местной лавстори. Справляются, конечно, поскольку не на шутку прелестные и горячие, вот только не тет-а-тет. Потому и хорошо, что их голубков, горе-певицу и заведующего пиццерией, то и дело разводят по разным углам ромкомного ринга, заставляя отрабатывать другую половину жанровых долгов.

А вот комедия в картине совсем не так проста, как кажется, хоть и примитивного юмора, даже низшего слэпстик-разряда, здесь в избытке. Веселит в первую очередь сам задел и пестрые условности мира, где дела обстоят сексуально негативным образом. В долгожданную ночь город, большой и возбужденный, живет влажной, местами грязной и развратной, а местами и чисто созидательной энергией, которая прямо-таки льется с задних планов. Люди сливаются в объятиях, поцелуях и всем остальном, что разрешается на часы, что ощущаются секундами, и сие зрелище, как ни парадоксально, оборачивается нисколько не пошлым, а по-настоящему живительным праздником жизни.

Праздником настолько завораживающим, что, кажется, он вот-вот перетянет одеяло с главных героев и их новых знакомых, чудных и тоже по-своему завораживающих, на свои огни. В отдельности прекрасна и детализация пространства – Глак заморачивается над прорисовкой вездесущих плакатов, напоминающих о целибате и правилах его нарушения, и соответствующей атрибутики вроде веселенькой, праздничной то есть, продукции 18+. Нетривиальностью дышит и россыпь звездных камео – на праздник заявляются в хорошем смысле отвратительная Молли Рингуолд, ныне вхожая не в «Клуб «Завтрак» , а в нью-йоркский филиал «Активного долголетия», а также самоироничные Пит Дэвидсон и Джулия Фокс.

Вдобавок Глак прячет то ли отсылки, то ли скримеры с забавными мордашками Глена Пауэлла и Сидни Суини – мол, весь этот срам творится где-то параллельно с событиями «Кто угодно, кроме тебя». Осталось только дождаться, что делец положит в ту же мультивселенную и нечто романтически свежее, пусть и столь же обаятельное.