Танцы, маньяки и красота: Интервью с Ольгой Смирновой

Как актриса решилась на радикальную смену амплуа, о желании играть на сцене и качестве движения – в нашем разговоре с Ольгой Смирновой.

Трудно поверить, что невероятно женственную и соблазнительную Милену из «Искусства соблазна» и брутальную пугающую Оспу из «Следа Чикатило» играет одна и та же актриса. Тем более что если от первой в Ольге Смирновой что-то есть, то вторая – настоящий актерский прорыв. Как она решилась на столь радикальную смену амплуа, вернется ли к привычным нам образам, а также о желании играть на сцене, поисках себя и качестве движения – в нашем большом интервью с актрисой.

Ехал на интервью и сбился, считая количество твоих портретов. Вернее, билбордов с рекламой сериала «След Чикатило»…

Да уж! Честно говоря, не ожидала, что ее будет так много!

Там ты сидишь за рулем, и в твоем суровом взгляде читается четкое понимание того, куда ты едешь. А в жизни всегда знаешь дорогу? Ты ведь 20 лет с самого раннего детства занималась танцами, и все шло к тому, что они станут твоей профессией. Но нет!

— Сейчас мне кажется, что все закономерно, потому что я, по сути, выросла на сцене. Мне было два года, когда мама отправила меня к своей подруге, которая занимается с детьми бальными танцами и ритмикой. Позже в моей жизни появилась детская студия при Театре музыкальной комедии в моем родном Екатеринбурге (на тот момент Свердловске – городу вернули дореволюционное название в 1991-м, – КР) , где мы участвовали и в детских спектаклях, и даже во взрослых. И хотя в моих мозгах почему-то никогда не было мысли «хочу стать актрисой», этот образ потихоньку складывался.

То есть спонтанным решением это все-таки не было?

— Пазл сложился, когда однажды увидела по телевизору в программе «Утренняя звезда» екатеринбургскую танцевальную группу «Киплинги», а чуть позже подруга рассказала мне, что они набирают подростковую группу. Тогда в России только расцветал современный танец – контемпорари, и я в свои 13 лет попала в самый центр этого течения. Лев Шульман основал в нашем городе театр современной хореографии и при нем школу, где нас обучали не только всем мыслимым видам танца, но и актерскому мастерству, музыке, спортивной гимнастике, боевым искусствам, йоге и многому другому. Шульман приглашал хореографов со всего мира, и мы ставили спектакли – уже с драматическим уклоном – и ездили с ними по международным фестивалям.

Фото: Илья Вартанян И как ты все это бросила?

— В 2002 году Александр Пепеляев, один из самых известных режиссеров современного танца, пригласил меня и еще несколько человек в Москву в свой театр «Кинетик». В том же году, кстати, мы поехали со своим спектаклем на «Золотую маску». Я сказала: «А можно я, прежде чем поступить к вам в театр танца, попробую поступить в театр драматический?» Потому что к этому моменту уже успела прочувствовать драматическое существование на сцене, и мне это очень-очень понравилось. Я поняла, что мне нравится играть, переживать эмоции. Поступила в ГИТИС, и пошло-поехало. И конечно, занятия танцем очень сильно помогали и продолжают помогать. И в профессии, и в жизни – через тело познавать мир.

Твоими однокурсниками были Юлия Пересильд, Алексей Филимонов, Елена Николаева, Наталья Ноздрина, Владислав Абашин. Известными актерами стала почти половина курса Олега Кудряшова – беспрецедентный случай! И ведь именно вы сделали словечко «кудряши» брендом, знаком качества в профессии!

— Да, мы же, по сути, были первым актерским курсом на режиссерском факультете и, конечно, взбодрили ГИТИС. Все обалдели, когда мы появились, потому что это было очень громко и ярко. Нам давали такую свободу! Все сплошь яркие индивидуальности и по максимуму творили всякую дичь, как говорится. (Смеется.) С первого курса мы делали нашу музыкально-поэтическую эпопею «Кармина Бурана» с барабанами и другими живыми инструментами и выпустили ее только на четвертом. Так что 4 года мы гремели во всех смыслах, и никто не понимал, что за сумасшествие происходит. А потом люди ломились на наши показы.