Вот так кадры: Кинозвезды, которые на самом деле родственники

Разбираемся, кто и кому приходится племянником, падчерицей или даже свояченицей.

Однажды мать Мэттью Макконахи заявила, что примерно за девять месяцев до его рождения она тусовалась с отцом Вуди Харрельсона. ДНК-тест актеры вроде так и не сделали, зато сделали новехонький сериал «Братья» . Сериал о том, что они, как и в реальной жизни, могут приходиться друг другу родственниками. Что, разумеется, совсем не редкость в киносреде, наводненной крохотными или солидными звездными династиями. Найдутся и такие родственные связи, о которых, быть может, не догадывались и заядлые синефилы. О них и расскажем в нашей «братской» – и не только – подборке.

Николас Кейдж и Фрэнсис Форд (и София) Коппола

О да! Оскароносец Кейдж – при рождении Николас Ким Коппола – доводится мэтру, что продал виноградники ради мегапровала , племянником. Родился Ник в 1964 году в семье профессора литературы Августа Копполы, старшего брата Фрэнсиса. Будучи совсем молодым и неопытным, он совсем не чурался пользоваться связями и, подобно кузине Софии , снимался у дяди в эпизодах «Бойцовой рыбки» (1983), «Клуба «Коттон» (1984) и других его малопопулярных фильмов. Однако позже решил отречься от клана.

Еще в 1980-х Николас обратился к творческому псевдониму, – его вдохновили комиксы о Люке Кейдже и композитор Джон Кейдж – хоть и по паспорту «переименовался» лишь в 2025-м. « Я сменил фамилию, потому что снимался в фильме «Беспечные времена в Риджмонт Хай» и оставался Николасом Копполой, и люди не переставали говорить: «Люблю запах Николаса по утрам» из-за «Апокалипсиса сегодня» , – признавался актер, кровь из носу стремившийся к признанию независимо от происхождения.

« Лучше быть главой собственной маленькой семьи, чем клоуном-кузеном на обочине чужой », – справедливо, хоть и не без иронии отмечал Кейдж при смене фамилии. Кстати, его двоюродным братом является и Джейсон Шварцман, сын продюсера Джека Шварцмана и актрисы Талии Шайр, младшей сестры Фрэнсиса. И, стало быть, всей веселой семейке удалось построить какую-никакую голливудскую карьеру, как бы сильно невыносимая тяжесть огромного таланта ни пригибала некоторых к земле…

Мэтт Деймон и Бен Аффлек

Кадр из фильма «Догма» (1999) Это прозвучит как великий мем, но главные дружбаны всея киноиндустрии, что идут по красным дорожкам рука об руку уже чуть ли не полвека, и впрямь родственнички. Не только фигурально, мол, как родственные души, а очень даже буквально, что подтвердили и представители Генеалогического общества Новой Англии: Деймон и Аффлеки (Бен и его брат Кейси ) являются потомками некого Уильяма Ноултона-младшего, что в 17 веке переехал из Англии в США и служил на новом месте каменщиком.

То есть, получается, их семьи связаны, только связаны черт знает в каком поколении. Что в общем-то все равно очень приятно как для самих дружбанов, так и для их многочисленных фанатов. Удивительно в этом контексте и то, что далекие кузены поселились под Бостоном всего в двух кварталах друг от друга и, считай, случайно познакомились на улице где-то в 1978-м. А через каких-то 20 лет уже стояли вместе на сцене, получая «Оскар» за лучший сценарий. Умницы, однако же, братики, не только «Уилл Хантинг»!

Антонио Бандерас и Дакота Джонсон

Не кровной, но все еще, мало сказать, неочевидной родней друг другу приходится – ну или приходились до поры до времени – испанский экс- Зорро и техасская экс-материалистка. На деле последняя – дочка актера и режиссера Дона Джонсона, с которым ее мать Мелани Гриффит, также, как известно, актриса, окончательно разошлась в 1995-м, когда Дакоте было 6 лет. И годик спустя впорхнула в брак с горячим Бандеросом, с которым познакомилась на съемках мелодрамы «Двое – это слишком». Ловко сработано!

В 1996-м у Антонио и Мелани родилась дочь, нареченная Стелла дель Кармен. И прожили они вместе аж 18 лет, в течение которых сеньор растил Дакоту как родную: « Она стала моей дочерью – не по крови, а по духу. И это на всю жизнь ». Не соврал, однако – Дакота и «Тони» до сих пор близко дружат и поддерживают фильмы друг друга. А дебютировала красотка, к слову, в режиссерском «первенце» Бандероса, – комедии «Женщина без правил» (1999) – за который он, по слухам, взялся отчасти из-за нее.